/8 августа 2015/: Улук Кыдырбаев: Компании Кыргызстана приходят к пониманию того, что необходимо внедрять КСО в бизнес-политику

Председатель Национального Альянса Бизнес Ассоциаций Улук Кыдырбаев, о состоянии и развитии КСО в Кыргызстане.

CSR: Ваша профессиональная деятельность касается развития бизнес среды. На ваш взгляд, должен ли бизнес быть социально-ответственным? Почему?

УК: Я всегда говорил, что бизнес изначально социально-ответственный. Для меня, прежде всего это уплата налогов. Во-первых, бизнес платит налоги, тем самым дает возможность государству выполнять свои социальные обязательства. Во-вторых, бизнес в ходе своей деятельности создает рабочие места, и дает возможность людям зарабатывать, обеспечивать свои семьи. Более того, здесь надо отметить двойную роль — бизнес не только сам платит, но так же создает условия для оплаты налогов и сотрудникам, которые оплачивают и подоходный налог и социальные отчисления. Это уже большой плюс, сегодня бюджет страны и Социальный фонд формируется в большей части за счет отчислений именно частного сектора независимо от организационно-правовой формы деятельности. Здесь только один вопрос: предел это или нет.

CSR: Уточните, что Вы вкладываете в понятие «ответственность бизнеса»? 

УК: В Кыргызстане, КСО понимают по-разному. В основном, понимают как благотворительность, в большинстве своем, ограничиваясь разовыми акциями в адрес уязвимых людей или, например, шефством над детским домом. Широко распространена практика поддержки во время празднований (например, День пожилых людей, или в Новый год, Нооруз). Так же, традиционно передаются средства в качестве пожертвований на религиозной основе (десятая часть от прибыли), правда, без отслеживания на какие реальные нужды они расходуются. В принципе это нормально, и в мире КСО имеет очень много разных дефиниций. Кто-то понимает как устойчивое развитие, кто-то как корпоративное управление, и как социальную ответственность. Есть много спорных вопросов, например, тот факт, что компании используют КСО в качестве инструмента Паблисити. В основном этим, в качестве инструмента пользуются крупные компании, например, компании сектора телекоммуникаций (сотовые операторы). Поэтому необходимо еще обсуждать, объединять мнения, чтобы определить, как КСО понимается в Кыргызстане.

CSR: На ваш взгляд, на каком этапе компании должны прийти к внедрению КСО в своей практике?

УК: Компании приходят к пониманию того, что внедрять политику КСО в компаниях необходимо, хотя бы, потому что КСО – понятие шире, чем просто уплата налогов и благотворительность. КСО – это система управления, которая включает в себя не только социальную, но и экологическую и экономическую ответственность, т.е. ведя свой бизнес, нужно учитывать все эти три аспекта. И в зависимости от сферы бизнеса, от его размера, от степени воздействия на общество и экологию, необходимо учитывать каждый из возможных активностей. И выстраивать системное управление внутри компаний. К сожалению, пока в Кыргызстане полного понимания нет, например сектор недропользования — с одной стороны есть требования исполнять социальный пакет, с другой, четкого определения самого термина, круга его обязательств не определено. Должна ли компания строить школу или больницу, входит ли проведение воды на территорию сообществ в социальный пакет? Эти вопросы остаются открытыми.

CSR: Вы говорите, что в нашей стране не пришли еще к полному пониманию КСО. На ваш взгляд, что на это влияет и пути выхода из этой ситуации? Нужно ли нам это?

УК: Для этого необходим достаточный опыт. Сейчас в стране, в том же горном секторе применяются модели международных компаний, которые к сожалению не находят поддержки со стороны общества. Возможно потому, что они не учитывают специфичные национальные традиции и подходы в решении проблем. Например, согласование и получение одобрения со стороны старейшин села Ак-сакалов, правда ситуация общественного отношения к горным компаниям зашла так далеко, что даже это не всегда помогает наладить отношения с населением. Нужны механизмы, практика моделирования такого опыта, который сможет действительно «разрулить» ситуацию.

CSR: А как насчет стандартов? Нефинансовой отчетности компаний?

УК: К сожалению, такая практика отсутствует в стране, хотя очевидно, что это публикация отчетов на основе стандартов – это показатель открытости, прозрачности и транспарентости бизнеса. Но в стране высокий уровень теневой экономики, коррупции и это не способствует развитию нефинансовой отчетности. К тому же, пока государственные органы не будут уделять этому вопросу внимание, вряд ли компании начнут работать над этим вопросом. По-моему мнению, нефинансовую отчетность у нас в стране надо вводить законодательно, а иначе какой мотив для бизнеса раскрывать информацию публично?

CSR: Мотив — быть социально ответственным…

УК: Приведу пример: в зарубежных странах, активность в рамках КСО капитализируется. Например, если компания бережно относится к ресурсам, к окружающей среде, то всегда есть преимущества, что клиент/покупатель выберет твой продукт, а это экономическая выгода. Наличие маркировки, что ваша продукция произведена по стандартам бережного отношения к лесам, вызовет намного больше позитивного отклика у покупателя, который будет выбирать между вашей продукцией с большей ценой и товаром, которая производилась не по стандартам экологии. У нас, к сожалению такого тренда не наблюдается.

CSR: То есть, аргумент, что КСО — дополнительное конкурентное преимущество не работает в Кыргызстане?

УК: К сожалению, наш рынок, общество пока формулирует свои решения по покупкам, ориентируясь на цену. И наличие той же маркировки «recycled» не повлияет на продажу. К примеру, если вы видите пиджак, который произведен по принципам КСО, но дороже, и другой пиджак, обычный, но у него цена дешевле. Какой выберут? Хотя такое продвижение уже есть в развитых странах, например, сейчас есть требования к авиа топливу в странах Евросоюза, где четверть объема должна быть из био-топлива.

CSR: Таким образом, на ваш взгляд, это что-то иностранное, внешнее?

УК: Не все аспекты КСО прижились в Кыргызстане. Я думаю, что КСО в Кыргызстане имеет другую, причем, искреннюю форму. Бизнес всегда помогает ближним, возможно не всегда в той форме, которая была бы устойчива. Важно продвигать КСО, поскольку он является эффективным инструментом, также важно адаптировать понятие КСО под местные реалии, иначе этот термин воспринимается иностранным, чужеродным.

CSR: Какие шаги нужно предпринять, чтобы продвинуть КСО в Кыргызстане?

УК: Прежде всего, нужно формировать моду на КСО, создать площадку, к примеру, КСО клуб, членство в котором будет на основании соответствия стандартам КСО.

CSR: На сколько деловые круги верно и полно понимают КСО и реализуют в своей практике?

УК: На мой взгляд, деловые круги не очень хорошо понимают. Разумеется, есть группа, которая реализовывает некоторые принципы в своей практике, но в основном это либо крупные, либо международные организации, но не местные компании, возможно CSR Central Asia и станет такой площадкой, на которой местный бизнес будет обмениваться мнением и презентовать продукцию, отвечающую стандартам КСО.

CSR: Таким образом, на ваш взгляд КСО нужно нашей стране, необходимо и мы к этому придем?

УК: В данном случае неважно, какая используется терминология, важно то, что мы должны быть ответственными перед природой, работая с людьми, мы должны быть ответственны перед ними, все, что мы делаем должно быть долгосрочным и нести устойчивость. Это такие же догмы, как не воруй и не убей.

 

ИСТОЧНИК: http://csr-ca.com/interview-uluk-kydyrbaev-2015